PR-агентство "ВАЙЕНШТЕФАН"
VAYENSHTEFAN.RU
РАПС
По материалам газеты "Аграрная тема" (с разрешения главного редактора).
Наша беседа с доктором сельскохозяйственных наук В. В. Карпачевым состоялась в день открытия отчетной сессии Отделения растениеводства Россельхозакадемии, которая прошла в конце 2009 года на базе Татарского НИИ сельского хозяйства. Владимир Владимирович прибыл в Казань из г.Липецк в качестве директора Всероссийского научно-исследовательского института рапса. Думается, вполне закономерно, что «год рапса» на страницах нашего журнала открывается именно этим интервью. Тем более что в ходе разговора постепенно были затронуты некоторые наиболее важные аспекты аграрного сектора экономики страны в целом.
В. Карпачев: «Ведущей идеей российского Агропрома
должно стать импорт замещение»
- Уважаемый Владимир Владимирович, Вы возглавляете научное учреждение, которое целенаправленно занимается изучением рапса. Поэтому вполне резонно, что наш разговор пойдет, в первую очередь, об этой культуре. Как бы вы охарактеризовали ее и ситуацию, которая складывается вокруг рапса на сегодняшний день?
- Рапс можно назвать обычной сельскохозяйственной культурой, которая еще в царской России занимала площади, сопоставимые с теми 400 тысячами гектаров, отводимыми сегодня под эту культуру в нашей стране. В какой-то период внимание к возделыванию рапса несколько ослабло, но в последние годы особенно его значение возрождается. Рапс актуален для Российской Федерации, поскольку является культурой умеренного климата, может расти практически во всех наших регионах и природно-климатических условиях от Калининграда до Дальнего Востока. Рапс многофункционален: используется как на пищевые (масло, например), так и на кормовые цели (жмых, шрот и зеленая масса). Также сейчас востребовано и третье направление использования рапса – для производства биотоплива. Исходя из этого, мы считаем, что рапс – это культура, несомненно, российская, и нам необходимо всячески расширять ее внедрение в производство.
Следует отметить, что в настоящее время этой культуре уделяется определенное внимание не только со стороны сельхозпроизводителей, но и со стороны государства. К примеру, рапс – одна из немногих культур, включенных в Государственную программу развития АПК РФ до 2012 года. В частности, перед нами поставлена задача - довести объемы посевных площадей под данную культуру до 2млн. га, а валовое производство маслосемян до 3млн. тонн. В то же время на отчетной сессии Отделения растениеводства Россельхозакадемии уже прозвучали мнения о недостаче белка в кормах и несбалансированности кормов по белку в животноводстве. И четко было обозначено, что, несмотря на завоз высокопродуктивных животных, мы, все-таки не можем пока выйти на запланированную продуктивность, на которую рассчитаны эти породы КРС. Даже прозвучал такой термин, что продуктивность коров лимитируется сегодня отсутствием белка.
- Что же мешает сегодня широкому развитию рапсосеяния в России?
- Да, приходится признать, что, хотя программа по рапсу существует, но ее параметры мы уже не выдерживаем. И, хотя площади рапсосеяния ежегодно прирастают, но не такими темпами, которые необходимы. Что за этим скрывается? Скорее всего, на данном этапе мы еще не до конца изучили биологию рапса. И, как следствие, наиболее оптимальная технология его возделывания пока не разработана. Поэтому и случаются у нас периодические «провалы» при изменениях природно-климатических условий. Это раз. Во-вторых, у нас еще до сих пор недостаточно развита переработка рапса. Ее, безусловно, надо расширять, поскольку даже в основных рапсосеющих регионах (за исключением нескольких, в том числе Татарстана) перерабатывающих производств нам не хватает. И еще один фактор, сдерживающий сельхозтоваропроизводителя, причем характерный не только для рапса, но и для многих других выращиваемых сельхозкультур – это диктат цен на данную продукцию со стороны переработчиков. То есть, стремясь получить свою выгоду, переработчики снижают закупочную цену. Рыночные механизмы на масличное сырье в данном случае не работают. И нередко это приводит к парадоксальным ситуациям. К примеру, местами в этом году за маслосемена рапса стали давать цену даже ниже себестоимости, что, разумеется, никак не может стимулировать их производство в дальнейшем. Наоборот, привлекательность культуры в таком случае снижается, чего мы допускать, конечно же, не вправе. Возможно, требуется убрать пошлины на вывоз продукции за границу, чтобы производители не лукавили и не шли на различные нарушения. Например, не отправляли за рубеж рапс под видом сурепицы. Это могло бы способствовать и вхождению к нам дополнительных иностранных инвесторов по строительству новых перерабатывающих мощностей. А появление на этом рынке новых игроков вполне благоприятно сказалось бы и на правилах «игры» в целом. И цена закупочная была бы более реальная, привязанная, скажем к биржевым ценам Гамбурга. Что, в свою очередь, позволяло бы селянам вести расширенное воспроизводство масличных культур, включая рапс. Это бы только стимулировало производство масличного сырья.
- Неужели наши переработчики настолько недальновидны, что фактически «перекрывают кислород» тем, кто дает им базу для успешного ведения их бизнеса?
- В свое время еще Карл Маркс отмечал, что любой капиталист за свою прибыль пойдет на любые действия. И наш капиталист в данном случае ничем не отличается, может быть, даже в еще большей степени выделяясь на фоне «классического капитализма».
- А с этой категорией участников процесса кто-нибудь вообще-то работает, ведет хоть какую-то разъяснительную работу?
- Практически никто. Причем это не только рапса касается. Такая же ситуация сегодня складывается по гороху или гречихе, например. Эти две культуры в определенных кругах уже считаются нерыночными, а, следовательно – невыгодными. В результате их выводят из севооборотов, нарушая тем самым классические технологии земледелия. В отношении же подсолнечника, скажем, наблюдается перекос в иную сторону. Его сегодня сеют, вопреки всем разумным нормам, не соблюдая плодосмен, севооборот, и это может принести нам катастрофические последствия. Особенно, когда усложняется фитосанитарная обстановка. Иначе говоря, российский рынок действует пока по своим законам. Здесь еще не сформировались истинно партнерские хорошие взаимоотношения между сельхозпроизводителями и переработчиками. Причем, не только в растениеводстве. Такую же ситуацию мы наблюдаем сегодня и в животноводстве. То есть, мы находимся в самом начале пути, и подобные вопросы нам еще предстоит совместно решать.
- Не стоит ли в таком случае министерствам сельского хозяйства регионов чаще проводить совещания и иные мероприятия по данной тематике с обязательным участием в них всех заинтересованных сторон?
- Безусловно, это надо делать. И потом мы говорим о том, что сегодня значительно возрастает роль отраслевых Союзов и Ассоциаций. Участие их представителей в соответствующих мероприятиях организуемых, в том числе, и Минсельхозом России должно быть обязательным. Именно там производители и переработчики должны договариваться о «правилах игры», вырабатывая взаимовыгодные решения. Некоторые элементы этого сейчас уже можно наблюдать, например, у свекловодов, которым удается оговаривать приемлемые цены с переработчиками сырья. Такую практику необходимо переносить и на другие культуры, включая, разумеется, и рапс в этот перечень. Сельхозтоваропроизводитель должен четко знать, сколько он должен вырастить урожая, и быть уверенным в том, что у него все приобретут по ценам, позволяющим обеспечивать воспроизводство культуры. Такой цивилизованный рынок нам сегодня и нужен.
Общаясь недавно с одним французом, услышал следующее. Они считают, что проблема перепроизводства зерна во Франции возникла в 1946 году. Тогда и был создан рынок с участием и государства, и частного капитала. Причем рынок, регулируемый в каком смысле? Если вдруг рыночные цены на зерно падают ниже себестоимости его производства, то государство полностью закупает весь объем произведенного продукта по фиксированной цене, гарантирующей и какой-то процент рентабельности производителям. Вот это нормальный процесс, они им пользуются и так работают. Поэтому у них и нет проблем со сбытом.
- Что же мешает нам избегать этих проблем?
- У меня нет готового ответа на этот вопрос. Дело, видимо, в том, что мы пока только одну привлекательную сторону хорошей жизни берем у Запада. А, что касается того же сельского хозяйства, например, то их разумные, нормальные механизмы регулирования мы не перенимаем. Хотя их и надо бы, в первую очередь, внедрять. Почему так происходит – это вопрос, скорее, к нашим руководящим структурам. В то же время, мы и сами уже методом проб и ошибок подошли к пониманию того, что такие механизмы нам жизненно необходимы. Что дальнейшее развитие без регулирования подобных вопросов невозможно. И термины, которыми мы оперируем, типа «рыночные культуры», они порой уводят нас не туда. В действительности все культуры рыночные. Просто надо правильно рассчитывать: в каких объемах они должны производиться и, соответственно – перерабатываться. То есть, нам сегодня необходимо всячески развивать у себя глубокую переработку сельскохозяйственного сырья. В том числе и пшеницы, по которой у нас наметился, к примеру, переизбыток. Но кто сказал, что ее мы не будем или не можем использовать для производства того же биотоплива? И, если в Европе биотопливо пользуется спросом, то нам и надо строить новые мощности по его производству. А далее производить это биотопливо и продавать той же Европе, замыкая цепочку производитель-переработчик-потребитель с явной выгодой для себя. Это один из вариантов экспорта конечного продукта. Можно также наладить глубокую переработку пшеницы с получением на выходе таких продуктов, как лютен, например, и других веществ. И это вполне реально. Тогда и избыток того или иного вида сельхозпродукции не будет столь открыто проявляться, появится устойчивый долгосрочный спрос на наше зерно и так далее.
Но и цены при этом следует устанавливать таким образом, чтобы они были более-менее стабильными. У нас же пока все обстоит совсем иначе. По пивоваренному ячменю, скажем, два года тому назад цены доходили до 10-10,5 рублей за килограмм. А сейчас цена на него рухнула до 2-2,5 руб/кг. Понимаете, какой огромный перекос. А регулирование цен как раз могло бы в таких случаях выправлять ситуацию. Спасать сельхозпроизводителей, гарантируя, что цены на их продукцию не будут падать ниже себестоимости производства и дадут хотя бы незначительную его рентабельность. Вот эти механизмы нам и необходимо как можно быстрее налаживать.
- А какой-то Союз производителей рапса в масштабах России сейчас существует?
- У нас есть Ассоциация, которая называется «РАСРАПС». В 2008 году мы отметили ее десятилетие, но она пока мало влияет на ситуацию в целом. Я имею в виду сельхозпроизводителей, занимающихся выращиванием рапса, и перерабатывающие предприятия, которые в данной Ассоциации, вроде бы, представлены. Но вести речь о хорошем союзе заинтересованных сторон в рамках действующей Ассоциации пока преждевременно. Во всяком случае, и статус, и значимость ее надо заметно повышать. Но это могут сделать только члены данной Ассоциации. Кто-то должен взять на себя организацию столь серьезного разговора и выработку кардинальных решений.
- Почему же сегодня выгодно заниматься рапсом? Что может заинтересовать «новичков» в этом деле? Нередко те, кто попробовал, обжигаются и теряют интерес к данной культуре. Видимо, это тоже можно к проблемам причислить?
- Дело в том, что, хотя мы говорим о нехватке перерабатывающих мощностей, и это – факт, тем не менее - они строятся. Знаю, что в Центрально-черноземной зоне появилось несколько таких предприятий. В том числе масло перерабатывающий завод построен и в Липецкой области. А рядом иностранные фирмы возвели крупные предприятия. Поэтому востребованность масличного сырья сохраняется и является постоянной. Ее особенно подогревает и востребованность на западном рынке (потому-что там принята программа стран ЕС по доведению содержания биотоплива в бензине до 5,75%). И даже, несмотря на мировой кризис, падение цен на нефть (снизившее привлекательность биотоплива, между прочим, так как, по мнению западных экспертов, пограничным состоянием интереса к биотопливу остается цена на нефть в пределах $80 и выше), биотопливо остается привлекательным. В том числе и потому, что является возобновляемым ресурсом. А Запад свои программы осуществляет четко, он их не отменял. Значит, масличное сырье будет и там востребовано. Для нас это – реальный источник экспортных возможностей сельского хозяйства России. И его нужно использовать в полной мере. А в Липецкой области, например, ведутся переговоры с зарубежной кампанией по строительству масло перерабатывающего завода именно для того, чтобы получать там продукцию (пока масло, а в дальнейшее, возможно, и биотопливо) для своей страны. То есть, у наших сельхозтоваропроизводителей появляется дополнительный шанс включиться еще и в подобные программы. Во-вторых, рапс – это не только рыночная культура, способная поддержать сельхозпроизводителя в столь сложных, кризисных ситуациях, как сейчас, но это еще и хорошая средообразующая культура. Об этом тоже не следует забывать, поскольку севообороты во многих регионах уже нарушены, плодосмен не происходит. У нас в основном доминирует стерневая группа культур, а это ведет к распространению корневых гнилей, нарастанию различных болезней. Рапс же, как и другие масличные культуры, является фитосанитаром, способным подавлять подобные очаги негативных проявлений. Поэтому рапс надо вводить в севооборот даже с точки зрения очищения посевных площадей. К тому же рапс – это большое количество корневых остатков. Его даже некоторые исследователи сравнивают с клевером. Причем от рапса даже больше органических остатков получается, чем от клевера. А это не много не мало – повышение плодородия почвы. Также рапс является прекрасным разрыхлителем почвы. Это хорошо известно тем, кто много и продолжительное время работает с рапсом. И, если гречиха вспушивает почву, делает ее мягкой, то после рапса почва получается еще мягче.
А при переходе на минимальные и нулевые методы обработки почвы, о чем в последнее время начали много говорить (о подошве, например), именно рапс своей мощной корневой системой уверенно пробивает ее. И оставляет ходы, по которым потом хорошо циркулирует влага в почве. И сама почва оказывается столь рыхлой, что мы даже рекомендуем после рапса поля не пахать. Достаточно бывает поверхностной обработки, так как почва становится мягкой с оптимальной плотностью для растений. Кроме того, рапс – это и медонос, и сидерат, то есть – многоплановая культура, способная занять свое достойное место на российских полях. И площади под рапсом, несомненно, будут увеличиваться.
- А кто, в конечном итоге, должен принимать решение о расширении площадей под возделывание рапса? Как дойти до конкретного производителя с тем, чтобы он с завтрашнего дня начал сеять рапс? Приказывать теперь уже нельзя?!
- Да, сейчас времена другие. И нет райкома КПСС, по приказу которого под ту или иную культуру отводилась та или иная площадь. Сейчас мы должны показать человеку экономическую привлекательность для него той или иной культуры, попутно разъясняя ему и все сопроводительные вопросы, о которых мы с вами выше говорили.
- А как бы мог бы выглядеть механизм этого процесса? Потому-что, если в Госпрограмме написано «довести посевы рапса до такого-то уровня», возможно ли этого добиться только за счет и путем разъяснения?
- Думаю, что в данном случае это единственный путь. Надо проводить совещания и конференции, но организовывать их не так высоко. А приглашать туда конкретных товаропроизводителей, фермеров и просто разъяснять им все, что они могут получить, возделывая тот же рапс. В приказном порядке сейчас ничего не решишь. Это и можно назвать нормальным рыночным процессом. При этом мы должны понимать, что любая программа показывает человеку пути, куда надо стремиться, чтобы улучшить его благосостояние. В том числе пути дальнейшего развития сельскохозяйственного производства. Задача программ заключается, в общем-то, в этом. А мы (органы власти, наука и т.д.) должны содействовать наиболее эффективной реализации поставленных задач. Думаю, что все запланированное вполне реально осуществить. Просто нужно работать, засучив рукава. Каждому на своем месте. Но и политические решения тоже необходимы. К примеру, руководитель региона может пригласить к себе директора масло перерабатывающего предприятия и сказать ему: ты обещал людям такую-то закупочную цену на их продукцию, будь добр – выполни свои обещания. Потому-что, как показывает практика, наши расчеты на то, что российские олигархи вот-вот станут цивилизованными, пока не оправдываются. Подобные вопросы должны решаться, и их решение должно на себя брать государство. А ведущей идеей для российского Агропрома должно стать импорт замещение. В самом деле: мы везем в страну очень многое из того, что с успехом могли бы сами у себя выращивать. Надо сокращать объемы завоза сельхозпродукции извне. Сельское хозяйство всегда сеет доброе и разумное. Исходя из этого, мы и должны здесь поступать именно так, а не иначе. Только таким путем мы можем сохранить деревню и наши корни.
- Можно ли говорить о том, что рапс сегодня в рамках аграрного хозяйства способен выступать, как связующее звено между земледелием и животноводством? Должен ли он заменить травяной корм, как источник белка, например? Или упор следует делать на разные культуры?
- Абсолютно верно последнее заключение. Мы никогда не должны противопоставлять разные культуры. Каждая культура занимает свою нишу, никогда и никому не мешает. Наоборот. В разумном севообороте культуры друг друга поддерживают. Точно также необходима равная поддержка и всех форм хозяйствования в целом. К личным подворьям, например, государство стало поворачиваться лицом, и это радует. Будет такая поддержка, и люди продолжат разводить скотину. В то же время таких высоких процентных ставок по кредитам, как у нас, нигде в мире нет. Поэтому мы и говорим о том, что политика государства в отношении своих граждан должна быть разумной. А получается так, что опять обдирают селян, сельхозпроизводителей, хотя у банков все хорошо. В таких случаях и велосипед не надо изобретать – готовые рецепты можно брать на Западе. А пока мы свои шишки набиваем, сколько уже судеб крестьянских поломали. Желательно бы такого в дальнейшем избегать.
- Спасибо Вам за откровенный разговор.
Беседовал Ильдус Гатауллин
Зарипов Равис Газизянович -
директор ООО «МТС Илишевская»
Республика Башкортостан
Рапс на маслосемена можно сеять и в июне!
Наше хозяйство расположено на западной границе Республики Башкортостан и граничит с Актанышским районом Республики Татарстан. Имеем 7 тысяч га пашни, 400 дойных коров со шлейфом. Выращиваем зерно и корма.
До 2008 года считали, что все проблемы становления позади. Но нашему хозяйству осенью 2007 года прирезали еще 580га бывшей пашни, превратившейся в залежь, которую мы с осени кое-как вспахали. О севе яровых зерновых на этой площади не могло быть и речи, но очень уж хотелось в том же году иметь с этой земли доход. И тогда я вспомнил о рапсе, который можно сеять на маслосемена в июне месяце с гарантией его вызревания. Такой двухлетний опыт, причем положительный, с посевом рапса в начале июня, у меня уже был в период работы руководителем другого хозяйства. Поэтому решил с севом не спешить, тщательно обработать поле и ждать дождя.
Как известно, ни в Башкортостане, ни в Татарстане май 2008 года осадками не изобиловал, их выпало значительно меньше нормы. Кроме того, мы иссушили землю закрытием влаги агрегатом тяжелых борон в 2 следа, двукратной культивацией культиватором КПС-4 с боронами в агрегате. Но иначе было нельзя, т.к. некачественная зябь не поддавалась обработке и выравниванию. Мы могли начать сев рапса в конце мая, но ложить семена в сухую землю не решались до 10 июня. С Чистопольской семенной станции РТ завезли 7 тонн инкрустированных семян первой репродукции рапса сорта Ратник. Сев провели комбинированным агрегатом «Флексикойл» с 10 по 16 июня на глубину 3-4см с нормой высева 12кг/га или более 3 миллионов всхожих семян на гектар. Завысить глубину и норму высева нас вынудила пересохшая земля. Одновременно с посевом внесли на каждый гектар всего по 50кг физического сложного удобрения 16-16-16. Больше удобрений у нас не было. Всходы появились не полные, не густые. Часть семян попала в сухую почву и взошла позже – после выпавших дождей. Большого количества многолетних сорняков не наблюдалось, но всходы однолетних сорняков, особенно дикого проса и щирицы, были. Боронить до и после появления всходов мы не решились, поскольку сразу взошло не более 30-40% высеянных семян. Никаких химических защитных мероприятий против сорняков и вредителей не проводили, в них просто не было необходимости.
Прошедшие во второй половине июня дожди и теплая погода способствовали интенсивному росту растений рапса. Хорошим было ветвление и налив стручков. Сорняки остались в нижнем ярусе.
Но вот завершилась уборка зерновых и кормовых культур, наступил сентябрь, а 580га рапса стоят зеленые. Что делать? И тогда я решился позвонить Левину И.Ф., который в 2001 году вдохновил агрономов Илишевского района на проведение сева рапса в первой декаде июня. Происходило это на районном семинаре по рапсу, где я тоже присутствовал. Да и его книгу «Рапс – культура XXI века» постоянно вожу в машине и периодически перечитываю. Написана она в очень доступной форме, приятно читается. 13 сентября я позвонил Иосифу Фомичу, договорились о встрече. Хотел послать за ним служебную машину, но от машины он отказался и на следующий день рейсовым автобусом Казань-Уфа приехал сам. Сразу по его приезду мы отправились на рапсовое поле. После беглого осмотра последовал сногсшибательный вопрос: почему не косите? Я сказал, что рапс еще зеленый. Тогда Иосиф Фомич взял у меня свою книгу, открыл ее на 37 странице и дословно прочитал, что «Скашивание рапса в валки необходимо проводить тогда, когда опали нижние листья, а половина стручков на растении приобрела лимонно-желтую окраску». Я это тоже читал, но, как говорится, «смотрел в книгу, а видел …». Совместный осмотр показал, что рапс к скашиванию в валки готов! Вот что значит взгляд опытного специалиста! Без этого взгляда и своевременного совета мы еще долго чего-то ждали бы. За скашиванием дело не стало - пригнали из соседнего хозяйства самоходную девятиметровую жатку. Для скашивания 580га потребовалось 4 дня. В обмолоте участвовало 12 отечественных комбайнов. До 28 сентября рапс был обмолочен, свезен на районный элеватор, отсортирован, просушен и положен на хранение до лучших времен.
После доведения рапса до базисных кондиций его оказалось 580 тонн – как раз по 1 тонне с гектара. Не много, конечно, но ведь работали почти без удобрений, на естественном плодородии. Все затраты, а соответственно - и себестоимость 1 тонны маслосемян, составили 4800 рублей на гектар. Мы ждали хорошей закупочной цены от Казанского МЭЗ, но так и не дождались. Поэтому рапс у нас закупил частный предприниматель из Нижнекамска по 7500 за тонну на месте. Есть рентабельность! А как с качеством, спросите вы? Ведь сеяли на 10 дней позже рекомендованных сроков, т.е. 6 июня, или, как говорит Иосиф Фомич – в день рождения его старшего внука Сашки и Александра Пушкина. И убирали рапс очень поздно – в конце сентября. В конце февраля мы послали по почте в Казань образец Иосифу Фомичу, который отдал его на анализ в ТатНИИСХ и МЭЗ «Казанский». А через несколько дней обрадовал результатами. Масличность – 44,7%! Содержание эруковой кислоты и глюкозинолатов – по нулям. Кислотное число – 2,83мг КОН при допустимых для первого класса - 4,0мг.
Левин сообщил также, что большой знаток рапса, бывший директор маслобойного завода «Казанский» ПНО «ТАТРАПС», а в настоящее время – консультант МЭЗ «Казанский» Вахитов Рафик Калимуллович, содействовавший проведению анализов, дал очень хорошую оценку качеству нашего рапса.
Это что же получается? Значит, рапс можно сеять до середины июня, и он даст урожай с низкими затратами и хорошим качеством!
В 2009 году мы намеревались отвести под рапс 1200 га. Поля были подобраны и вспаханы с осени. Планировали сеять только в июньские сроки (до 10 числа), но И.Ф.Левин попросил нас не кидаться в крайность, а сеять рапс в разные сроки. И не только яровой рапс, но и его скороспелую разновидность - яровую сурепицу, а в дальнейшем – и озимые формы этих культур. Иосиф Фомич взял над нами шефство, пообещал разработать рапсовый севооборот с соответствующим набором культур, посевным и уборочным конвейерами и прочими премудростями. И осчастливить нас периодическими наездами по нашему вызову. Благо, что маршрут рейсового автобуса из столицы Татарстана в столицу Башкортостана проходит через столицу Илишевского района!
Мы ждали закупочную цену в пределах 9 тысяч рублей за тонну, но, так и не дождавшись, в 2009 году посеяли рапс на площади только 200га. Опять сеяли в начале июня, никакой химзащиты не проводили, обмолотили в конце сентября с урожаем 19,5ц/га. Продали маслосемена Илишевскому элеватору по 7800 рублей за тонну с хорошей для нас прибылью. Анализ маслосемян рапса, проведенный 9 декабря на МЭЗ «Казанский», показал 43,9% масличности и 2,4 кислотное число. Это – неплохие показатели качества. Нашим опытом выращивания рапса заинтересовался глава районной администрации. Принято решение в 2010 году довести площади рапса в районе до 5 тысяч га, а наше хозяйство сделать семеноводческим. Нам это очень выгодно! Кроме того, учитывая, что при подготовке семян на решетах с крупными отверстиями будет много отходов мелких маслосемян, мы решили из отходов выдавливать масло. А жмых использовать для кормления коров в составе комбикорма, что даст увеличение производства молока. Масляный пресс уже оплатили, осталось его только привезти и установить в имеющееся помещение. Еще и пшеница после рапса дала зерно 3 класса. И здесь есть выгода, только до сих пор не можем продать собранную пшеницу – ждем высокой цены на нее. Дождемся ли?